Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
08:38 

С чистого листа - 3

soulofrain13
И тогда Создатель сказал: "Они знают все. Что нам теперь с ними делать?" (с)

Часть вторая


В тот раз удача снова улыбнулась Питеру Бладу. А может быть, это Бог услышал тихие молитвы Арабеллы. Но после долгих и тяжелых раздумий лорд Уиллогби, вернувшийся в Порт-Роял, все же одобрил решение Блада. С его согласия, Нэд Волверстон, вместе со своим кораблем и командой, остался в составе ямайской эскадры на правах капера.
Всего через несколько дней после этого генерал-губернатор, наконец, покинул Ямайку, оставив ее в надежных руках своего заместителя.
Таким образом, 22-го мая, проводив корабль Его светлости, отбывший в Англию, Блад сделался фактически полновластным хозяином острова.
А 1-го июня 1689 года Питер Блад и Арабелла Бишоп, наконец, поженились.

С тех пор прошло больше года. За это время Блад успел как следует отремонтировать и укрепить старый форт, сильно пострадавший после нападения французской эскадры, и имел в планах сооружение нового форта на противоположном берегу залива. Там же вскоре должно было развернуться и строительство второй столицы.
Уже больше года как мисс Арабелла Бишоп стала зваться миссис Блад. За все это время она ни секунды не пожалела о своем выборе. Лучшего мужа для себя, чем Питер, Арабелла и представить не могла. Потому что только с ним ей было по-настоящему спокойно и легко. Он был ее другом во всем, настоящей опорой для нее, как бы банально это ни звучало. А уж любоваться на него можно было бесконечно. Каждый день восхищаясь тем, насколько удивительно его создал Господь.
Питер Блад был истинным утешением для женских глаз. И столько было в нем этого искреннего света и чистоты, столько жизни и нерастраченной нежности, что Арабелла не только с готовностью принимала его любовь, но и сама, казалось, с каждым днем любила его все сильнее.
Временами ей просто не верилось, что мужчина может быть таким. Но, просыпаясь рядом с ним каждое утро, она убеждалась – он ей не снится.
Это было невероятно, но в жизни Питер Блад оказался даже лучше и интересней, чем она представляла его когда-то в своих мечтах. Привыкнув к ней и расслабившись, наконец, в ее присутствии, Питер стал тем человеком, каким знали его друзья, так же искренне любившие его. Он стал самим собой. И, по твердому убеждению Арабеллы, такого его просто невозможно было не любить.
Возможно, их взаимопонимание и не было абсолютно полным. Но от двух таких разных людей вряд ли можно было ожидать безупречной гармонии.
Иногда они действительно ссорились не на шутку. Но боже!.. Эти мелкие обиды, все до единой, обращались в ничто по сравнению с трогательными моментами примирений. Арабелла не могла думать об этом без нежной улыбки на губах. Потому что ее бедный муж всегда шел мириться первым. Всегда. И такое лицо у него было при этом!.. Он просил прощенья первым даже тогда, когда извиниться стоило бы самой Арабелле. Ей было немного стыдно в такие минуты, но она понимала, она чувствовала, что он просто очень боится ее потерять. И за это ей хотелось жалеть и ласкать его бесконечно, чтобы прогнать единственный страх этого бесстрашного человека, чтобы он верил – его Арабелла никогда больше его не оттолкнет, никогда не оставит, что бы ни случилось. Она его жена и принадлежит ему одному. Лишь бы он сам не переставал ее любить. Лишь бы он сам всегда принадлежал ей.
А впрочем, он и сейчас принадлежал не только ей одной. И Арабелла прекрасно это знала. У Питера было не так много близких людей, но они были. И ей волей-неволей приходилось мириться с этим. Весьма предсказуемо этими людьми оказались те самые пираты, с которыми он прежде ходил в море. И особое место в его жизни занимали двое из них – Нэд Волверстон и Джереми Питт.
Арабелла не могла по-настоящему осуждать их теперь, зная печальную историю своего мужа. И все же, хотя сама она искренне пыталась быть с ними приветливой и дружелюбной, теплых отношений у них так и не сложилось. Оба были с ней вежливы, но не более того.
Для Арабеллы такое отношение со стороны мужчин, которых ей обычно удавалось легко располагать к себе, было крайне непривычным и... обидным. Будучи чуткой и искренней по своей природе, она не могла не замечать холода и подозрительности во взглядах этих людей, дежурных фраз и натянутых улыбок.
Она не могла сказать наверняка, что это было? Ревность? Недоверие? Презрение к ее воспитанию и избалованности? А, может, она случайно обидела кого-нибудь из них, когда они были ее рабами на Барбадосе? Такое ведь тоже было возможно.
Она не знала настоящей причины. К своим почти двадцати девяти годам Арабелла научилась понимать, что нравиться всем вокруг без исключения невозможно. Но эти люди много значили для ее Питера. После всех этих лет они стали для него чуть ли не семьей. И ей действительно хотелось с ними подружиться. Ну или хотя бы сделать их отношение к себе чуть более теплым и не столь настороженным.
Иногда ей казалось, что это и вовсе невозможно. Достаточно было взглянуть на суровую одноглазую физиономию Волверстона, припоминая их давний разговор, или на секунду остаться наедине с молчаливым, задумчивым Питтом. Она им не нравилась. Совсем. Так казалось Арабелле. И она даже не могла рассказать Питеру об этом. Она заранее знала его ответ. Он бы отшутился в своей обычной манере, сказал бы, что она....
Да, он сказал бы, что она сама выдумывает для себя проблемы там, где их нет. Это был один из его раздражающих недостатков. Хотя ее муж и был по характеру очень заботлив, упрямства в нем было ничуть не меньше. Он всегда сам решал, когда, где и кому его помощь нужна больше, какие проблемы заслуживают его внимания, а какие нет. Спорить с ним было почти бесполезно. Даже если он соглашался с ней на словах, делал все равно по-своему. Поэтому многие вещи, которые по-настоящему беспокоили Арабеллу, отбрасывались им как ничего не стоящая ерунда.
Арабелла старалась не обижаться на него за это, убеждая себя в том, что Питер старше и мудрее, что Питеру лучше знать, что после всех несчастий и потерь, выпавших на его долю, ее мелкие горести вполне естественно кажутся ему чепухой. Но от этого ее тревоги и огорчения не становились меньше.


***

Мягкий июльский вечер на Ямайке был удивительно хорош. Как только спала дневная жара, тишина вокруг мигом перестала быть мертвой. В пышных зарослях азалий и акации возле красивого дома из белого камня вновь зашевелились птицы и насекомые.
На веранде, выходившей в этот заросший сад, трое людей собрались за ужином.
Сегодня днем капитан Волверстон прибыл в Порт-Роял вместе с захваченным французским кораблем. И, разумеется, первым делом заявился с подробным отчетом в дом своего дорогого губернатора Ямайки, где его, понятное дело, не пришлось долго уговаривать остаться на ужин.
Вновь оказавшись в компании своего старого друга, спустя почти полтора месяца изоляции, Питер Блад пребывал в самом радостном своем расположении духа. Арабелла давно не видела его таким улыбчивым и оживленным. Сама же она сидела за столом, чуть потупив глаза, и чувствовала себя... лишней.
Арабелла ненавидела такие вечера. Наверное, это было крайне эгоистично с ее стороны и очень некрасиво по отношению к мужу, но она ненавидела, когда он отдавал все свое внимание кому-то кроме нее, а в особенности, если этим кем-то был Волверстон. Потому что в такие моменты она ощущала себя совершенно ненужной ему. Ей казалось, что Питер нуждается в обществе своего ненаглядного старого волка или того же Джереми Питта гораздо сильнее, чем в обществе собственной жены, с таким интересом он слушал их отрывочные рассказы о плаваниях.
Она не сразу осознала, что просто ревнует его. Но открытие это не принесло ей никакого облегчения. И даже причинило боль. Достаточно было этого взволнованного блеска в широко раскрытых синих глазах, когда ее муж, игнорируя свою тарелку и вообще позабыв обо всем на свете, глядел в рот своим невыносимым друзьям. Питер казался ей маленьким непоседливым мальчиком, запертым в чулане в ясный солнечный день и вынужденным наблюдать за чужими играми в щель между досками. Ей не просто было жаль его. В такие моменты она начинала чувствовать себя виноватой перед ним. Ей казалось, что он торчит на берегу, вдали от всего, что так любит, исключительно из-за нее.
Конечно же, это было не так. Но Арабелла все равно не могла отделаться от этого противного чувства. И ей упорно казалось, что друзья Питера думают о том же. Даже если они и не произносили этого вслух. Тот же Волверстон весь вечер вел себя так, будто Арабеллы вообще с ними не было. Один раз молодая женщина едва заметно вздрогнула, когда ей почудилось, что в разговоре промелькнуло ее собственное имя, но, прислушавшись, поняла, что это вовсе не ее имя. Не ее, а корабля. Опять чертов корабль. Конечно. Чего же еще она ожидала?

— Да ничего другого ему и не оставалось, кроме как сыграть по моим правилам, — громко вещал Нэд. — Я вспомнил, как мы однажды провели испанцев таким способом, помнишь Питер? И решил повторить этот номер со своим французским приятелем.
— И неужели...
— Да, черт подери, успешно! — хмыкнул Волверстон, в который раз прикладываясь своему бокалу. — В этот раз зрелище было гораздо скромнее, конечно. Зато какой улов! — он довольно ткнул вилкой в кусок ветчины. — Жаль, тебя с нами не было, Питер.
Арабелла напряглась и перевела настороженный взгляд на лицо своего мужа. Но он этого даже не заметил, глядя куда-то в сторону.
— Да, жаль, — задумчиво улыбнувшись, ответил он.
Арабелла почувствовала, что не в силах больше это слушать.
— Питер, я пойду отдыхать, — неожиданно сказала она, тронув его за рукав.
Блад заволновался.
— Ты плохо себя чувствуешь, милая? — чуть нахмурился он, пытаясь удержать ее за руку, когда она встала из-за стола.
«Как будто тебя это так уж беспокоит…» — горестно подумала Арабелла, глядя на него с тоской, но вслух произнесла только:
— Нет, дорогой. Просто немного устала.
Блад осторожно сжал руку жены, не сводя с нее своих удивительных глаз. Под их взглядом женщина невольно смягчилась, но ощущение тоски, охватившей ее сердце, при этом только усилилось. Она мягко отняла у него свою руку и ушла в дом.
Оставшись вдвоем, мужчины молчали несколько мгновений. После чего Волверстон заговорил первым.
— Как у вас дела с твоей... супругой?
Блад слегка удивился такому вопросу, поскольку он казался ему совершенно неуместным.
— Хорошо, — быстро ответил он. — Конечно, все хорошо.
— Вы вместе уже почти год... — задумчиво протянул старый волк.
Питер слабо улыбнулся, не понимая, куда клонит Волверстон.
— Больше года, Нэд. Год и полтора месяца.
— А детей все нет. И даже не предвидится...
Блад сердито насупился. По правде говоря, он и сам часто думал об этом досадном обстоятельстве, и оно сильно его огорчало. Но он прекрасно знал, что его Арабелла тоже очень переживает из-за этого. И не мог обвинять ее.
— Ты пьян, старый волк.
— За собой смотри, превосходительство, — огрызнулся порядком захмелевший пират.
Блад хмуро отодвинул бокал.
Волверстон усмехнулся, заметив этот жест.
— Плохо стараешься, видать, — протянул он, почесывая обветренную щеку под повязкой, — если не получается...
— Заткнись лучше, — мрачно ответил Блад.
— Или, может, дело в ней, а? — продолжал Волверстон, проигнорировав это требование. — Что это за баба, в самом деле, если…
Черные брови губернатора жестко сошлись на переносице.
— Не смей, — угрожающим тоном произнес он, — говорить о моей жене в таком тоне. Если хочешь оставаться моим другом.
Старый волк устало покачал головой.
— Ну чего ты дергаешься, дурной? — пробормотал он. — Думаешь, я тебе зла хочу?
— Нет. Но я думаю, что тебя это совершенно не касается, — ответил Блад и добавил после долгой, напряженной паузы: — Впрочем, если тебя это действительно так интересует, то знай – я не откажусь от нее никогда. Даже если у нас и вовсе не будет детей. Понятно тебе?


***

— Мистер Волверстон, — Арабелла вышла на садовую дорожку, ослепительно белую в лучах вечернего солнца.
Великан, направлявшийся к воротам, обернулся на полпути, и молодая женщина встретила его удивленный, недоверчивый взгляд.
— Мэм, — пробубнил он, разглядывая Арабеллу с высоты своего роста. — А я-то думал, вы пошли к себе отдыхать.
Арабелла смутилась. Будучи рассерженной, она сказала Питеру, что пойдет отдыхать. Потому что это было первое, что пришло ей в голову. А может быть, она просто не хотела, чтобы муж был свидетелем того, как она снова пытается «наладить отношения» с этим страшным капитаном Волверстоном. И хотя это был совсем ничего не значащий обман, ей все равно стало стыдно. Потому что Питер, похоже, до сих пор верил каждому ее слову.
— Да, я собиралась... Я пойду. Но сначала я... Могу я поговорить с вами, капитан?
Волверстон, казалось, удивился еще больше. Его единственный глаз странно прищурился.
— Старина Нэд всегда к вашим услугам, леди, — ответил он. Похоже, от вина у него было драматическое настроение. — Так что у вас случилось?
Арабелла смутилась окончательно.
— О, ничего серьезного не случилось, по правде говоря. Просто... мы с вами познакомились уже давно… — молодая женщина покраснела, услышав у себя над головой не слишком вежливый смешок, — а я совсем ничего о вас не знаю...
— Что ж, ваш супруг мог бы много чего порассказать вам обо мне, мадам. Спросите его.
— Он рассказывал. Но ведь это совсем не то, что личное знакомство, правда?
Нэд снова усмехнулся.
— Благовоспитанная госпожа вроде вас вряд ли может гордиться личным знакомством с таким как я. Я совсем не то, что ваш муж, поверьте мне. Я долгое время был пиратом. По сути остаюсь им и сейчас. Так уж вышло.
— Я понимаю, — тихо сказала Арабелла.
— О, это вряд ли... — Волверстон покачал головой.
— Нет-нет, я понимаю! Мой муж ведь тоже...
Мужчина напряженно выдохнул, рассеянно проводя пальцами по блестящей рукоятке кинжала, висевшего у него на поясе.
— Ох, мэм. Ваш муж как раз очень мало подходит под это определение, как бы странно это ни звучало. Настоящим пиратом он никогда не был. Он действительно очень славный парень. Доктор, что тут скажешь. Он не исправился и не изменился. Он просто всегда был таким. Слишком благородным для этого подлого, ублюдочного мира.
— Вы считаете, я его не заслуживаю?
— Я этого не говорил. Да и не мне об этом судить.
— И все-таки мне бы хотелось знать правду. Я ведь вам не нравлюсь.
— Ну что вы, мэм. С чего вы это взяли?
— Я не слепая, капитан. С того момента, как вы появились на этом острове, ваше отношение ко мне ни на грош не изменилось. Если вы намерены ненавидеть меня всю оставшуюся жизнь, то я имею право хотя бы знать, за что?
Некоторое время Нэд смотрел на нее, как на глупую маленькую девочку, а потом тяжело вздохнул.
— Все очень непросто, леди. Вы хотите знать правду? Хорошо, — он хрипло откашлялся. — Так вот, слушайте. Я не уверен, что Питеру стоило жениться на вас. Я не уверен, что ему вообще стоило жениться, а уж тем более на вас. Я лично считаю, что были кандидатуры куда более подходящие.
Чуть заметно вздрогнув, Арабелла подняла на старого пирата свои нежные ореховые глаза.
— Но он любит вас одну без памяти, — продолжал Волверстон, — и тут уж с ним ничего не поделаешь.
— Более подходящие кандидатуры? — повторила молодая женщина, почувствовав непонятный холодок в сердце. — Кого вы имеете в виду?.. Ах, понимаю. Вы говорите о мисс д'Ожерон.
— Что? О, нет, — быстро ответил старый волк. — Хотя и мадемуазель д'Ожерон всерьез по нему сохла, тут вы правы. Но я имел в виду совсем другую девушку, — он задумчиво улыбнулся и, к великому изумлению Арабеллы, грубое лицо его внезапно смягчилось, а взгляд единственного темного глаза неожиданно потеплел. — Удивительно милая была… Любила его, болвана. Даже тогда любила, когда он вел себя, как распоследняя грязная свинья, да и выглядел не лучше, по правде сказать. И ведь нашлась же такая, — Волверстон с грустью покачал головой. — А он ее проглядел, идиот. Загубил.
Арабелла слушала его, затаив дыхание, сама не понимая еще, что чувствует.
— Что это за девушка? — дрогнувшим голосом спросила миссис Блад. — Откуда она?
Волверстон горько усмехнулся.
— Ревнуете что ли? Не ревнуйте. Не к кому его теперь ревновать. Ее, бедняжки, и в живых уж нет. Погибла она, — он хрипло вздохнул. — А вы... вы меня простите, мадам, но вы сами просили меня быть откровенным. Так вот я говорю вам со всей откровенностью – я совсем не уверен, что вы приняли бы его таким, каким она принимала. Сбежали бы подальше, закрыв и уши, и глаза. Вам ведь только лордов да губернаторов подавай. А до этого не больно-то вы его жаловали. Если б вы знали, что мы все пережили, после того как вы… ну, когда вы отшили его тогда. Я уже думал даже, что он никогда не выкарабкается. Что ни говорите, а многих бед с нами не случилось бы, если бы не вы. Это не так легко простить. Извините.
Арабелла сморгнула внезапную горькую пелену.
— Вам нравится мучить меня, — негромко констатировала она.
— Ну что вы, дорогуша. Не такой уж я злодей, каким вам представляюсь.
— Тогда зачем вы говорите загадками? Вы обвиняете меня, а я ведь и понятия не имею, в чем виновата.
— Знаете, мэм, я не уверен, что вообще имею право говорить вам об этом.
— Но вы это говорите! — воскликнула Арабелла. — И что я должна теперь думать, по-вашему? Что я должна чувствовать после таких слов?
Нэд молчал почти целую минуту, после чего ответил со вздохом:
— Хотите знать правду – спросите его самого.
Несколько мгновений Арабелла смотрела на старого волка с невыразимой горечью во взгляде.
— Вы же знаете, — прошептала она, наконец, — что он никогда не расскажет.


***

Рассекая носом сверкающе-бирюзовые утренние волны, красавица «Каролина» шла по направлению к Ямайке. Совсем скоро на горизонте по правому борту корабля показалась узкая туманная полоса земли, о чем сменившийся вахтенный немедленно сообщил капитану. Поднявшись на палубу, капитан велел привестись к ветру и в бейдевинд править на Порт-Роял.
Через три с половиной часа стройный бриг вошел в залив Кагуэй. По мере приближения к столице Ямайки на судне убирали паруса, и вскоре «Каролина» бросила якорь в гавани Порт-Рояла, где на широком рейде теснилось огромное количество судов.
Капитан решил сойти на сушу сразу же, как только это стало возможно.
Его шлюпка все еще покачивалась на прозрачных волнах вдали от берега, когда он уже увидел на пристани Грэйс. В легком белом платье и широкополой соломенной шляпе с шелковыми синими лентами. Девушка махнула ему рукой, стремясь привлечь его внимание. Он издали видел, что она лучезарно улыбается.
Наверное, ему не следовало радоваться, и вообще все это было ужасно безответственно, но при виде знакомого девичьего силуэта и пушистых золотисто-русых волос, растрепанных от ветра, радость сама собой невольно заполнила его сердце.
Уже в четвертый раз он видел, как она приходила встречать его. Возможно, что приходила и раньше, а он просто не замечал.
Здесь, в порту, он впервые ее увидел, впервые заговорил с ней, сам поразившись тому, насколько уверенно сумел держаться. Прежде он ни за что не решился бы на такое при первой встрече. Но одного случайного взгляда и неловкого касания оказалось достаточно, чтобы разбудить в его сознании то самое, удивительное и непередаваемое чувство, которое большинство людей описывают словами «сейчас или никогда».
Грэйс была дочерью Джонатана Аддерли, который занимался скупкой товара в порту и перепродавал его втридорога жителям острова, даже обустроив для этих целей собственную лавку. Проще говоря, дочерью одного из тех спекулянтов, которых, равно как и прочих мошенников, на острове было великое множество, и с которыми так отчаянно боролся новый губернатор. Но почему-то капитана это не смущало.
Она часто бывала в порту, и капитан удивлялся, как же не встретил ее раньше. Или, вечно занятый своими делами, он просто не смотрел по сторонам?
Значительно позже Грейс призналась ему, что сама уже давным-давно его заметила и даже… почти…
Мужчина на мгновение закрыл глаза, ослепленный неправдоподобной красотой и теплом этого, казалось бы, ничем не примечательного зрелища – самой обыкновенной, счастливой и живой девушки на залитом солнцем берегу.
Неужели и правда бывает так? Неужели симпатия действительно может быть взаимной? Неужели и для него на свете существует что-то кроме безответной любви? С ней все отчего-то складывалось так легко и естественно, что он просто не мог в это поверить. Может быть, это какая-то ошибка? Юношеская глупость? Ведь этой девочке едва исполнилось девятнадцать лет.

— Ах, капитан, неприлично целовать руку незамужней женщине! Тем более так страстно, — тихо улыбалась Грэйс, неловко вырывая у него свою маленькую ладонь. — Если только вы не хотите, чтобы люди подумали, будто…
Он почти не смутился. Потому что… ну, действительно смешно было бы робеть перед ней.
— Извините меня, мадемуазель. По правде сказать, большую часть своей жизни я провел вдали от незамужних женщин, поэтому не слишком силен в правилах обращения с ними. Но я, — он улыбнулся, — просто не мог удержаться.
Грэйс покраснела до кончиков ушей. Этот очаровательный румянец сделал ее похожей на переспелую вишню.
— Скажите лучше, что вам просто нравится меня смущать... О господи, капитан! — задохнулась она, когда, от души поражаясь собственной наглости, молодой мужчина поднял ее на руки. — Что вы делаете, люди смотрят!
— Пусть, — прошептал он, глядя на нее снизу вверх. — Они просто завидуют.
Девушка сердито стукнула его кулачками по плечам.
— Поставьте меня на землю, — строго приказала она. — Немедленно.
Как ни приятно ему было ощущать эту живую теплую тяжесть в своих руках, но все же капитан вынужден был подчиниться. Дьявол… Ну, когда же уже будет можно?!..
Грэйс гневно поджала губы, надвигая шляпу на глаза.
— Я понимаю, что вас совершенно не заботит моя репутация, но вы можете хотя бы предупреждать и…
Ее слова заставили его почувствовать себя еще большим негодяем.
— Милая Грэйс, ну что вы такое говорите? — расстроено произнес он. — Я так соскучился по вас за этот месяц. У меня и в мыслях не было обидеть вас, честное слово.
Она подняла на него свой блестящий зеленый взгляд, мгновенно смягчившись при виде его виноватого лица.
— И я скучала без вас, мистер Джереми, — внезапно призналась она. — Вы ведь зайдете к нам на обед?
Мужчина огорченно нахмурил брови.
— Ах, мадемуазель, первым делом я должен зайти к губернатору, вы ведь сами знаете, что...
— Мистер Джереми, — в ласковых глазах девушки появилась грусть. — Я сама готовила. Губернатор точно не сможет подождать?
Как зачарованный, глядя на это нежное, почти детское личико, Джереми рассеянно протянул руку, намереваясь дотронуться до ее мягких волос, но почему-то так и не решился на это. Наверное, она опять рассердится. И будет только хуже.
— Да, — вздохнув, прошептал он. — Да, черт возьми, он подождет. Но это форменное насилие, дорогая мисс Аддерли. Вы бессовестно пользуетесь тем, что я не могу вам отказать.


***

Разбуженный громким стуком в дверь, Джереми Питт с трудом заставил себя подняться с постели. Обычно он никогда не спал в это время суток. По природе своей он был типичным жаворонком. И, когда они еще плавали с Бладом, его всегда удивляла потребность Питера спать после полудня, чтобы оставаться бодрым во второй половине дня.
Но сегодня, вернувшись к себе на квартиру лишь под утро, Джереми вдруг понял, что просто чудовищно устал. Не чувствуя ни сил, ни желания бороться с внезапно навалившейся слабостью, он рухнул в постель и уснул крепким сном праведника.
Неизвестно, сколько еще он бы проспал, если бы не этот незваный гость, беспощадно колотивший в его дверь костяшками сухих пальцев.
Раздраженно гадая про себя, кого это дьявол принес в такую рань (хотя стрелки на часах уже показывали два), Джереми натянул штаны и поплелся открывать дверь.
К величайшему изумлению бывшего штурмана за дверью обнаружился губернатор Блад, как всегда жизнерадостный и безупречно одетый.
— Питер? — мрачно просипел Джереми. — Какого черта ты здесь делаешь?
Блад усмехнулся.
— Не слишком-то ты торопишься меня впустить.
— О, заткнись, — пробормотал Джереми, распахивая дверь так, чтобы он мог пройти.
Друзья быстро обнялись. После чего молодой человек потопал вглубь комнаты, все еще немного неуклюже из-за отсутствия привычно качающейся палубы под ногами.
— Извини за беспорядок. Я… спал.
Блад последовал за ним, с интересом разглядывая крошечную холостяцкую квартирку.
— Неужели так вымотался? — удивился он.
— Представь себе, — буркнул Джереми, плюхнувшись на стул, и кивком головы пригласил друга занять второй. — У тебя какие-нибудь важные новости?
— Новости я бы хотел услышать от тебя, — ответил Блад, тщательно отряхнув пыльное сиденье, прежде чем сесть на него. — «Каролина» встала на якорь еще вчера. Честно говоря, я просто устал ждать, когда же ты наконец соизволишь нанести мне визит.
— Плаванье на этот раз прошло без особых приключений. Королевские бумаги доставлены, куда следует. Приняли нас хорошо. На обратном пути попали в шторм. Все живы и здоровы. Вот, собственно и все.
— Разумеется, сказать мне это вчера было решительно невозможно. Мог бы хоть записку передать. Нет, все же я к тебе слишком мягок.
— Я... времени не было, — вдруг смутился Питт и поспешил налить себе воды из графина, чтобы хоть чем-то занять руки.
Блад удивленно поднял брови.
— Неужели?
Почему-то этот невинный вопрос рассердил Джереми.
— Слушай, — раздраженно бросил он, — ты не единственный человек, который ждет меня на берегу и которому интересно разузнать подробности, и если ты считаешь, что…
Питер быстро поднял руку в примирительном жесте.
— Ладно-ладно, извини. Я как-то не подумал, — он помолчал, а потом вдруг лукаво улыбнулся. — Не расскажешь мне, кто этот другой человек?
— Это... — Джереми насупился. — Это неважно. Отстань.
Блад откинулся на спинку стула, положив ногу на ногу.
— Готов поклясться, этот человек хорош собой, — хмыкнул он.
Джереми возмущенно открыл рот, намереваясь заметить Питеру, что его это вообще не касается, но, вздохнув, ответил только:
— Ты невыносим.
Питер улыбнулся шире.
— Да брось, — мягко произнес он. — Я ее знаю?
— Маловероятно. Она не из тех особ, которые бывают на губернаторских приемах.
Блад пропустил мимо ушей эту колкость, а может быть, просто не заметил ее.
— Так она хорошенькая, Джереми? — с улыбкой спросил он.
— Не знаю, — вздохнул Питт. — Для меня – да. Очень. Честно говоря, я не припомню, чтобы когда-либо встречал девушку, которая так нравилась бы мне. И которая отвечала бы мне взаимностью... без всяких условий. Я наверное сошел с ума, но я... я собираюсь сделать ей предложение, Питер, — на одном дыхании закончил он.
Блад собрал все силы, чтобы не присвистнуть. Он побоялся, что Джереми это может обидеть окончательно, и произнес лишь:
— Серьезно?!
— Боюсь, что да, — снова вздохнул Джереми, отводя взгляд.
Питер всмотрелся в него внимательней.
— А в чем причина этого траурного выражения на лице? — настороженно поинтересовался он. — Боишься, что она не согласится?
Джереми покачал головой.
— Напротив, — ответил он, запуская руку в растрепанные белокурые волосы. — Я почти уверен, что она согласится. Я еще даже не знал ее, когда она приходила на причал только затем, чтобы встретить или проводить меня, представляешь! — Джереми быстро взглянул на друга, обнаружив, что тот внимательно слушает его излияния. — Это ведь не просто так.
— Похоже, тебе очень повезло? — добродушно сказал Питер.
— Да. Но я все равно не могу отделаться от ощущения, что совершаю непростительную глупость. Это, наверное, очень безответственно по отношению к женщине. Какой из меня муж, подумай. Впрочем, ты и сам знаешь. Череда бесконечных разлук и ни гроша за душой.
Блад задумчиво склонил голову на бок.
— Ну, по поводу грошей ты явно прибедняешься, — слегка улыбнулся он. — Но я думаю, что если эта девушка любит тебя, твоя служба в любом случае не будет для нее препятствием.
Джереми погрустнел еще больше.
— Она ни разу не говорила, что любит меня, — признался он. — Но даже если это так... Мне ведь совершенно нечего ей предложить. Когда-то еще я смогу вернуться в Англию… А здесь у меня даже дома своего нет.
Питер взглянул на него с легким упреком.
— Ну, уж с этим-то мы как-нибудь разберемся. Я, кажется, все еще губернатор.
Джереми насупился.
— Ох, Питер. Ты же знаешь, как я этого не люблю. Если бы ты спросил меня, то я бы предпочел, чтобы ты вообще не вмеши…
— Я знаю, — перебил его Блад, — что, будь ты на моем месте, ты бы делал для меня не меньше. К тому же, — он усмехнулся, — ты не каждый день женишься, Джерри.
Питт не ответил, снова покачав головой.
После неловкой паузы Блад вдруг хлопнул себя по коленке.
— Черт возьми, поверить не могу! — воскликнул он, не в силах и дальше сдерживать переполнявшие его чувства. — Ну ты и тихушник!
Губы Джереми смущенно приоткрылись.
— Вот уж кто бы говорил!
— Эй, у меня были особые обстоятельства. А вот что помешало тебе поделиться с лучшим другом раньше, ума не приложу?
Джереми задумался о том, как следует ответить на этот вопрос, и в конце концов, ответил, как есть:
— Не хочу ее знакомить с тобой и всё.
Блад недоверчиво фыркнул.
— Ей-богу, дружище, твои страхи напрасны. Я, как ты знаешь, уже давно и счастливо женат. И, не обижайся, конечно, но я уверен, что, какой бы красавицей ни была твоя ненаглядная леди, моя жена все равно лучше.
— Никто и не сомневался, — хмыкнул молодой человек.
На губах Питера появилась задумчивая улыбка.
— Если б ты знал, Джереми, какое это счастье – иметь жену. Свою, родную. Красивую. Что ты ухмыляешься?
— Видел бы ты себя со стороны! — улыбнулся Питт.
— А что я такого сказал?
— Ничего такого, — ответил молодой человек, — если б только это говорил не ты. Честное слово, мне всегда казалось, что ты-то вообще никогда не женишься, а если и женишься, то непременно будешь об этом жалеть.
— Ну, — протянул Питер, — наверное, я старею, но я ни разу не пожалел о том, что женился на ней. Мне с нею лучше. Действительно лучше. И если я о чем-то и сожалею, то лишь о том, что встретил ее так поздно. Столько лет потеряно зря… Прожито впустую, понимаешь. Без нее. Мне бы очень хотелось, чтобы и тебе так же повезло с женой… и чтобы ты не повторил моих ошибок. Ну, чего ты опять улыбаешься?
— Ты все-таки неисправимый романтик, Питер. Сколько тебя знаю – ты совершенно не меняешься.
— Ха, думается мне, что мой романтизм тут ни при чем. Все это чистая правда. Быть женатым – это здорово. Ты даже не представляешь, насколько. Когда тебе гадко и паршиво, так замечательно вдруг обнаружить рядом милое существо, готовое выслушать и понять тебя, способное одним своим очаровательным сочувствием сгладить любые твои неприятности. Правда, я не уверен, что все женщины такие... Да и настроение у них меняется в зависимости от фазы луны...
— И все же твои слова звучат чертовски заманчиво.
— В любом случае выбор за вами, — улыбнулся Блад. — Но как бы то ни было, завтра днем приходи ко мне, мы подумаем, где вас лучше поселить.
— Питер!..
— Могу дать людей для строительства.
— О, Питер...
— Второй раз предлагать не буду.
запись создана: 31.03.2013 в 00:11

@темы: фанфики, капитан Блад, ФБ-творчество, С чистого листа

URL
Комментарии
2013-03-31 в 01:23 

natoth
Три в одном
ааааа, чорт!! на самом интересном месте!!! я же теперь покоя не найду!!!!
ааааааа! *топает ногами*

2013-03-31 в 01:26 

soulofrain13
И тогда Создатель сказал: "Они знают все. Что нам теперь с ними делать?" (с)
Прости, силы иссякли :depress2: И глаза болят ужасно... На самом деле он практически дописан, но так обрывочно, что тут еще придется денек покурить...

URL
2013-03-31 в 01:39 

natoth
Три в одном
конечно передохни... это я так... надеюсь

2013-03-31 в 04:07 

natoth
Три в одном
нарисовала черновой вариант иллюстрации по "горячим следам"
Арабелла и Волверстон (черновик)
«Арабелла и Волверстон (черновик)» на Яндекс.Фотках

2013-03-31 в 08:08 

soulofrain13
И тогда Создатель сказал: "Они знают все. Что нам теперь с ними делать?" (с)
Аааа!!! Ты крутая!!!!! :vo:

URL
2013-03-31 в 08:54 

natoth
Три в одном
Откопала набор чертежных карандашей и супер-пупер механический, отрывалась до утра. На работе буду тупить... Может , завтра отсканирую на рабочем сканере.... если ноут не будет бузить...

2013-03-31 в 09:11 

soulofrain13
И тогда Создатель сказал: "Они знают все. Что нам теперь с ними делать?" (с)
Я уж поняла, что ты всю ночь была поглощена творчеством, а не крепким, здоровым сном)

URL
2013-03-31 в 12:02 

natoth
Три в одном
Да, с рисованием у меня всегда так, если засяду, то надолго и кучу рисунков залпом. Если не сделаю когда преи, значит не сделаю вовсе. И я не могу долго мурыжить рисунок, обычно сразу его доделываю, если застреваю, то он остается как есть. Надеюсь, этот черновик я не испорчу...

2013-03-31 в 12:06 

natoth
Три в одном
И по проде замечание: ну, Волвик хам! Я бы на месте Блада сразу ногой в челюсть за такие провокационные вопросы дала! Как же кэп любит этого одноглазого наглеца... даже такое простил


А Джереми тоже хам... чего это он другу девушку не показывает? Воще, разбаловал их губернатор...
И чего Джеремусик до сих пор без дома? Деньги у него есть... или он в плаваньях постоянно, нафиг ему дом?

2013-03-31 в 12:33 

soulofrain13
И тогда Создатель сказал: "Они знают все. Что нам теперь с ними делать?" (с)
Я же говорила, что Волвик сцуко и злыдень. И бухло не улучшает его моральный облик, увы... Поэтому мелит все, что думает. Уверен подсознательно, что ему за это ничего не будет.

Я думаю, что Джереми не показывает девушку... ыыы, от греха подальше :gigi: А то мало ли чо)
И он на Ямайке всего год с небольшим обитает. В море постоянно. Раз в месяц можно и на квартире перекантоваться. Своя хата ему до сих пор без надобности была. Ухаживать за ней некому опять же, огород вспахивать и воще :)

URL
2013-03-31 в 12:52 

natoth
Три в одном
Корыстные пуритане... захотел значит огород вспахать и вкусно кушать... нюню..
А Блад женатый нафиг ему чужие бабы? Джеремусик ревнивый и жадный параноик мог бы и поделиться с другом... кхм...

2013-03-31 в 13:02 

soulofrain13
И тогда Создатель сказал: "Они знают все. Что нам теперь с ними делать?" (с)
Не корыстные, а практичные. Шютка.
Дама сама на него лассо набросила, так что он не виноват на самом деле)

Я думаю, Джереми не в друге сомневается. А в девушке. Он же товарисч ученый. Знает, как у баб из-за Блада крышу срывает временами. Но это тупо мужская паранойя. Мужчинам не понять, что мы женщины любим не за красоту и внешний локс (да-да-да! Мужики в большинстве своем так не умеют) И что когда любишь одного своего балбеса, на остальных даже смотреть не хочется. Если бы он мог это понять, не остерегался бы.

URL
2013-03-31 в 13:29 

natoth
Три в одном
Ну у мужиков другая логика вот они ее и к дамам применяют... :-)
Хотя есть и такие дамы... которые все равно на сторону глядят... даже если свой неплох....

2013-03-31 в 13:49 

soulofrain13
И тогда Создатель сказал: "Они знают все. Что нам теперь с ними делать?" (с)
"у мужиков другая логика вот они ее
и к дамам применяют..."
Я о том и говорю) Мужики - слабый пол вообще) Чисто биологически, про психику молчу) С одной стороны они в своих рассуждениях более примитивны и поверхностны, а с другой - более искренны, более последовательны и логичны. Ню прям как дети чесслово :gigi:

Насчет всех женщин я на самом деле не уверена. Сужу по себе. Когда была замужем ни разу не изменяла, и даже мыслей таких не возникало. Все-таки, когда мужчина гуляет - это почти норма. Для них любовь и секс не синонимы. Ну и что что погулял, люблю ж я все равно тебя одну и бла-бла-бла :bubu: Но вот чтобы женщина стала на других заглядываться, совсем все плохо должно быть. Опять по себе сужу. Пока мой меня не обижал, я по сторонам не глядела. А против красавчиков у меня вообще безусловный оборонительный рефлекс) Один только Блад исключение) Но бог знает, как он на самом деле выглядел) У всех ведь разные представления о красоте.

URL
2013-03-31 в 13:49 

soulofrain13
И тогда Создатель сказал: "Они знают все. Что нам теперь с ними делать?" (с)
Ты, бедняжка, на работе что ли? :weep:

URL
2013-03-31 в 14:08 

natoth
Три в одном
Ага на работе...

2013-03-31 в 14:14 

soulofrain13
И тогда Создатель сказал: "Они знают все. Что нам теперь с ними делать?" (с)
После бессонной ночи... :weep: Я тебя жалею. И ничего не могу с собой поделать. Надеюсь, у тебя там сегодня не мега-аврал...

URL
2013-03-31 в 17:27 

natoth
Три в одном
как-то легко это пережила. Но день еще не кончился, возможно умру на танцах, как обычно

2013-03-31 в 17:45 

soulofrain13
И тогда Создатель сказал: "Они знают все. Что нам теперь с ними делать?" (с)
Танцы... :wow2: Нет, ты все-таки мегаэнергетическая женщина... *пинает себя сунуть рабочий халат в стиральную машинку и дойти до магазина за провиантом*

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Дом на берегу

главная